«Печь-краса – в доме чудеса!»

«Печь-краса – в доме чудеса!»

В течение нескольких столетий самым важным и необходимым предметом жизни и быта русского человека являлась печь.

          В старину на Руси не было ни газового, ни водяного отопления, и все дома отапливались печами. В Орле сохранилось немало старинных домов, в которых еще и сейчас можно увидеть печи.

В Доме-музее нашего известного земляка, писателя Леонида Николаевича Андреева сохранились печи, они были сложены  146 лет назад, но до сих пор продолжают дарить нам свое тепло и уют.

           Дом  был построен отцом писателя — Николаем Ивановичем Андреевым — в 1874 году. В доме было десять комнат и для того, чтобы его обогреть потребовались  печи. Одна в гостиной, вторая располагалась в столовой, остальные, скорее всего, отапливали спальни.

В доме Леонида Андреева в Финляндии на Черной речке, построенном в 1908 году, было 20 печей и каминов.

Сам дом был задуман писателем в необычном стиле, похожим на норвежский замок, с башней. Спроектирован он был начинающим тогда архитектором Андреем Андреевичем Олем.

 Вот как описывал эту дачу русский писатель Борис Зайцев: «Когда впервые подъезжал к ней вечером, она напомнила мне фабрику: трубы, крыши огромные, несуразная громоздкость». Огромные дымоходные трубы выдавали наличие громадных печей и каминов.

Благодаря воспоминаниям детей и друзей Леонида Андреева, а также сохранившимся эскизам и фотографиям мы можем больше узнать о них, а некоторые даже увидеть.

Печи и камины дома Леонида Андреева на Черной речке, были созданы по индивидуальным проектам с учетом вкусов и пожеланий незаурядного заказчика, и для конкретных помещений именно этого дома. Они являлись настоящими произведениями декоративно-прикладного искусства и художественной промышленности и вызывали интерес у всех присутствующих.

«На пятнадцать комнат было двадцать печей», — вспоминал сын писателя Вадим Андреев, а дочь Вера писала: «Пятнадцать комнат, огромные печи и камины поглощали неимоверное количество дров — дворник Никанор полдня таскал большие охапки и с грохотом сваливал их перед прожорливыми топками печей. Тем не менее, многие комнаты оставались сырыми и холодными». Об этом же пишет Вадим: «Зимою все эти печи съедали больше сажени дров ежедневно, но в мороз в комнатах было холодно, по утрам в умывальниках замерзала вода и лопались трубы водопровода». Корней Иванович Чуковский тоже вспоминал: «Он (Леонид Андреев) любил  все огромное. Его огромный камин поглощал неимоверное количество дров, и все же в кабинете стоял такой лютый холод, что туда было страшно войти. Кирпичи тяжелого камина так надавили на тысячепудовые балки, что потолок обвалился, и в столовой (одно время) нельзя было обедать».

В столовой — самом большом помещении первого этажа – камин был, по словам Вадима Андреева «серо-зеленый, цвета морской воды, грандиозный, величиною с доменную печь, с деревянными колоннами по углам. Впрочем, в столовой кроме камина были еще две печки — одна серо-зеленая и другая темно-красная с длинной уютнейшей лежанкой».

В кабинете Леонида Андреева, располагавшемся на втором этаже, над столовой, был, по воспоминаниям Вадима, «зелено-голубой камин»

Весь керамический декор (изразцы, плитки, лепнина) печей и каминов Дома Леонида Андреева был изготовлен на художественно-керамической фабрике «Гельдвейн — Ваулин», которая была основана в 1906 г. выдающимся художником-керамистом Петром Кузьмичем Ваулиным (1870-1943), получившим международное признание за созданный камин по эскизу художника М.Врубеля для Всемирной выставки 1900 г. в Париже.

Сохранился, выполненный Ваулиным, эскиз каминной печи, находившейся в библиотеке. Эта печь,  в отличие от  каминов в кабинете Леонида Андреева и в комнате его жены, была украшена растительным узором.

Находясь в эмиграции, далеко от родины, дети писателя, вспоминали красивые печи в своих детских комнатах. «Последнее, — пишет Вера, — что я вижу, засыпая, это печь — большая кафельная печь, занимающая весь угол комнаты. Она светлая, красивая, наверху цыплята — ярко-желтые, веселые, — идут себе друг за дружкой по зеленому полю».

Вадиму в детских запомнились «белые глянцевитые кафели с вытравленными по краям черными рисунками — схематические вороны, деревья, человечки».

«Такими же белыми блестящими кафелями были покрыты печи у отца в спальной, в бабушкиной комнате, в людских и в наших … комнатах… В передней и в гимнастической — голубые, матовые, во всю стену, тяжелые печи. Синяя печка в башенной» .

Интерьеры дома  Л.Андреева на Черной речке украшал настоящий ансамбль высокохудожественных печей и каминов, изготовленных на знаменитой фабрике «Гельдвейн-Ваулин». Эти печи и камины, к сожалению не сохранившиеся до нашего времени, до сих пор вызывают повышенный интерес у специалистов.

          Леонид Андреев построил финский дом взамен проданного орловского. Но все равно часто вспоминал свой родной дом, его тепло и уют. Одно время Леонид Николаевич даже планировал переехать в Орел, но судьба распорядилась по-другому. Осенью 1919 года Леонид Андреев умер. Время не пощадило дом писателя, его печи и камины. Дом в Финляндии постепенно пришел в упадок, и его продали на снос. Остался только полуразрушенный фундамент и несколько кирпичей и изразцов. А  родной дом писателя, здесь в Орле, продолжает жить, встречать гостей и дарить им свое тепло.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *