"Почитателям таланта Михаила Пришвина". Тема: "Какие вы, писательские жены? Ефросинья Павловна".

"Почитателям таланта Михаила Пришвина". Тема: "Какие вы, писательские жены? Ефросинья Павловна".

Михаил Пришвин был женат дважды. Это были две очень разные женщины, и по сословной принадлежности, и по уровню образования, и по мировоззрению, и по складу характера. Но обе оставили глубокий след в жизни писателя.

Первой супругой М. Пришвина стала Ефросинья Павловна Смогалева (урожденная Бадыгина) – крестьянка из Смоленской губернии. В 1903 году Пришвин служил агрономом в подмосковном Клину и снимал жилье вместе с секретарем земства Петром Карловичем Малявским. Для домашних услуг они наняли себе работницу, которая покинула мужа-деспота  и ушла в город на заработки. Вот как описывает свою встречу с Ефросиньей Павловной в дневнике сам Пришвин:

«Было мне очень неладно… Мне хотелось уйти куда-нибудь от людей в мир, наполненный цветами и птичьим пением, но как это сделать, я не знал…  Однажды в таком состоянии духа я встретил женщину молодую с красивыми глазами, грустными… Я узнал от нее, что мужа она бросила – муж ее негодяй, годовалый сын Яша остался у матери, а она уехала, стирает белье, жнет на полях и так кормится… Мы сошлись сначала просто. Потом мне начала нравиться простота ее души, ее привязанность. Мне казалось, что ребенок облагораживает наш союз, что союз может превратиться в семью, и подчас пронизывало счастливое режущее чувство чего-то святого в личном совершенствовании с такой женой. Я привык к этой женщине. Она стала моей женой. Но, кажется, я никогда не отделаюсь от двойственного чувства к ней…».

Пришвин не женился, а именно сошелся с Ефросиньей Павловной. Жениться он и не мог – она ведь была замужем, и официально брак свой они оформили только после революции. Он не относился к этой связи очень серьезно и в любой момент был готов с крестьянкой расстаться. Тем не менее, ими было прожито вместе почти тридцать лет. Ефросинья Павловна родила Пришвину троих сыновей — Сергея, Льва и Петра (первый из них рано умер). Она сыграла в жизни Пришвина роль чрезвычайно важную: «Через деревенскую женщину я входил в природу, в народ, в русский родной язык, в слово… Ефросинья Павловна вначале была для меня как бы женщина из рая до грехопадения: до того она была доверчива и роскошно одарена естественными богатствами. Я эту девственность ее души любил… Портиться она начала по мере того, как стала различать».

В этом начало семейной драмы, затянувшейся на долгие годы, — и винить в ней некого. «Ефросинья Павловна была настолько умна и не образованна, что вовсе и не касалась моего духовного мира», — говорил Пришвин. А он с юности мечтал о женщине, которая сумеет проникнуть в его внутренний мир, понять смысл его творческих поисков. Постепенно росло в Ефросинье Павловне странное самоутверждение и неприязнь к непонятному ей миру «образованных». Бывало даже так: «Не дам чистой рубашки, чтоб не шел в общество чужих людей», — говорила она. Михаил Михайлович скрывал свою боль от постороннего глаза и целиком брал ответственность на себя. «Вина моя в легкомыслии к браку и в эгоизме, не внешнем, а глубоком: иметь тихий угол, уединяться, творить, печатать, все это мое, а не ее… Для нее я, собственно для нее не мог ничего сделать, потому что всю жизнь желал другую, и это желанное отдавал в печать: ее я обманывал. Но это очень тонкий обман, и я не думал, что когда-нибудь и за это придется отвечать». Пришвин долгие годы был уверен в непрочности своей жизни с первой женой. «Наш союз был совсем свободный, и я про себя думал так, что если она задумает к другому уйти, я уступлю ее другому без боя. А о себе думал, что если придет другая, настоящая, то я уйду к настоящей… но никуда мы не ушли от себя…».

В свою очередь, Ефросинья Павловна оставила свои воспоминания о Пришвине под названием «Моя жизнь с Михаилом Михайловичем» — рассказ замечательный и в человеческом, и в литературном отношении и, если так можно выразиться, достойный и пришвинского таланта, и личности писателя. На беду свою она действительно была очень умной и незаурядной женщиной. Она просто и безыскусно рассказала о своей жизни и знакомстве с Пришвиным, а закончила эти воспоминания лаконично и хлестко: «Муж мой не простой человек – писатель, значит, я должна ему служить. И служила всю жизнь как могла».