Н.С. Лесков неоднократно писал о межсословных перегородках в тогдашнем русском обществе. Если в очерке «Леди Макбет Мценского уезда» эта тема носит трагический характер, то в святочном рассказе «Штопальщик» — скорее всего, трагикомический, как и полагалось произведениям, предназначенным для праздничного чтения.

У богатого откупщика, «козыря», и у бедного московского портного оказалась одна и та же фамилия Лапутин, отчего произошёл ряд трагикомических происшествий для последнего. С нескрываемой иронией повествует писатель о неожиданном «счастье» штопальщика Лапутина, которого его богатый однофамилец сначала избил, оскорблённый сходством фамилий, а потом наградил, потребовав предварительно превращения русского портного во французского мастера Лепутана. Но страдания спесивого купца на этом не кончились. Идёт он к московскому генерал-губернатору Закревскому и там встречает своего однофамильца в образе швейцара и выслушивает от него целое наставление: «… в Москве Лапутиных обширное множество, но только остальные незначительны, а в настоящие люди один я вышел».

Так высокомерие откупщика натолкнулось на хамство швейцара, который служит в «мерзавцах» у самого графа Закревского и смотрит на остальных свысока.