Дня три тому назад мы с Лялей вышли из нашего леса на село за молоком. Над бором нашим стояла большая звезда (планета Юпитер), и от сильного мороза лучи ее исходили крестом, а вокруг креста был нимб. Мы пошли, и, конечно, как всегда кажется, звезда тоже пошла: идем, и звезда идет впереди.
Я смотрел на удивительную звезду, любовался и думал о звезде Вифлеемской, той, которая шла впереди волхвов и остановилась над Вифлеемом, где родился Христос.
Теперь я смотрел на звезду, до того прекрасную, что мне тоже захотелось видеть Христа, и вспомнилась мне одна ночь в самом раннем моем детстве, когда мать подошла к моей кроватке в темной шали и сказала: «В эту ночь, Миша, Светлый Мальчик родился». Почему эти слова матери на всю жизнь остались, как самое лучшее.
После не раз, читая и думая о звезде Вифлеемской, я понимал ведущую звезду, как сказочный символ. Но теперь мне подумалось, глядя на идущую впереди звезду, что может быть, и вправду так было: звезда, как теперь у меня и у волхвов шла впереди, они шли, и шла звезда, они остановились, остановилась и звезда.
В то время вовсе даже и не знали, что не звезды идут, а движется сама Земля, и волхвы не хотели даже и задумываться над таким пустяком, что не звезда Вифлеемская движется вперед, а движется она, потому что движется сам человек.
Не в этом было для них главное, а у нас теперь подковыривают огромное любовное знание о возможности спасения человека от смерти этим маленьким знанием о вращении Земли и движении звезд по своим предопределенным или необходимым орбитам.
Село наше Усолье большое, но мы шли все молча и каждый думал о своем: я думал о звезде, моя маленькая Ляля придумывала, кому бы еще написать, кто помог бы ей увезти меня и мать свою на Кавказ. Когда же мы подошли к тому дому, где берем молоко, маленькая Ляля взглянула на небо и, увидев звезду с лучами крестом и нимбом, спросила:
— Смотри, вот еще другая такая же удивительная звезда.
— Это та самая, — сказал я, — планета Юпитер.
— Но ведь та же была над бором?
— Была над бором, но мы шли, и она шла впереди, та же самая звезда Вифлеемская. Не будем, Ляля, больше просить Союз писателей, доверимся лучше звезде Вифлеемской, она выведет нас на Кавказ.
