Рубрика: Новости музея писателей-орловцев

Из очерка Бориса Зайцева «Андрей Белый»:       «В публике его сразу определили чудаком, многие и смеялись. Все газеты обошло двустишие из «Золота в лазури»:       Завопил низким басом,    В небеса запустил ананасом.       Это недалеко от брюсовского:       О закрой свои бледные ноги.       Но Брюсов был расчетливый честолюбец,…

Из очерка Бориса Зайцева «Андрей Белый»: «Царицыно — дачное место под Москвой, по Курской дороге. Недостроенный дворец Екатерины, знаменитые пруды, парк вроде леса. Очень красиво. Сила зелени, произрастание, свежесть и влага. В Москве многие любили Царицыно. Были там и собственные дачи, или — кому особенно нравилось — снимали помещения из года в год у местных…

«Пишу – как живу», — не раз говорил о себе Михаил Пришвин, и это на самом деле был образ жизни, для него единственно возможный. До глубокой старости писатель был неизменно деятелен, каждый новый день – был для него настоящим праздником. Валерия Дмитриевна вспоминала: «Днем мы заставали Михаила Михайловича с записной книжкой в самой разнообразной обстановке.…

Пришвин был необычайно любознательным человеком, всегда и во всем стремился идти в ногу со временем, интересовался новинками науки и техники. Он очень любил появление в доме чего-то нового: будь-то какой-нибудь бытовой предмет, охотничья куртка или коза дойная. Писатель умел радоваться всему этому, как радуются дети новой игрушке. Так в дунинском доме Пришвина, большого любителя музыки,…

Скрещенья судеб, росчерки пера. Как часто они меняли и кроили людские жизни, и зачастую столько красок  всего было  смешано в этой безумной и жестокой акварели, что  можно думать об этом многими часами. С Наташей Седовой известный революционный деятель Лев Троцкий встретился в Париже в 1903 году, на выставке, нет, не Ван Гога, а просто произведений…

Рубрика: Апухтин шутит.  «Жизнь прожить — не поле перейти!» Если посмотреть на фотографии Апухтина юных лет, то можно увидеть на них стройного, привлекательного юношу. Современник писал: «Его веселость и остроумие тогда, в первом расцвете молодости, когда еще он не был прикован к дивану болезненной полнотой, а наоборот, — был подвижен и предприимчив — делали его общество…

  « Содержать в порядке свою планету».    Вырубов Николай   Васильевич.                                                                                                                          Прохладный старинный особняк с анфиладами комнат  на бывшей Садовой улице, ныне музей писателей-орловцев. Как многое он хранит в своей памяти, ведь наверняка у домов тоже есть память. Именно здесь прошло раннее детство замечательного талантливого человека, красивое лицо которого будто озарено внутренним светом, который своей…

В последние годы жизни Пришвин много размышляет о том, что такое для него самого Дневник – главная книга его жизни. «Наверное, это вышло по моей литературной наивности (я не литератор), — признавался Пришвин, — что я главные силы свои писателя тратил на писание дневников». При этом он много думает над формой этих записей. Ему хочется…

Из очерка Бориса Зайцева «Еще о Пастернаке»: «Передо мной фотография, очень хорошая: Пастернак стоит под каким-то деревом, слегка наклонив голову, щурясь, но невеселый. Под руку (правую) держит его русская дама, в кофточке, довольно полная, улыбаясь — улыбкой любви. Слева юная девушка, с приятным русским лицом, тоже держит под руку, глаза тоже улыбаются, прелестно. Вся она…

Из очерка Бориса Зайцева «Еще о Пастернаке»: «Из его «Автобиографических заметок» я узнал мелочь, послужившую началом переписки; мы родились с ним в один и тот же день месяца, только он на девять лет позже меня.    Я написал ему наудачу и о совпадении, и о другом. С этого и началось. Начался странный, заочный, краткий «роман».    15…