Исколесив немало дорог своей страны в поисках «небывалого», Михаил Пришвин ранней весной 1936 года отправился в Кабардино-Балкарию. «Мне захотелось этой весной поехать в такую сторону, где было бы мне все ново, и я мог бы увидеть всё в первый раз, чтобы воспользоваться изобразительной силой первого взгляда», — признавался писатель. Прожил он там несколько месяцев, исходил и изъездил Северный Кавказ на машине и верхом, ночевал в охотничьих будках, охотясь с местными егерями горцами, оставив об этом путешествии поэтичные дневниковые записи.

В записях писателя мелькают имена, портреты, характеристики – это общественные и культурные деятели Кабардино-Балкарии тех, уже почти легендарных лет. Писатель побывал в горах, на стройке новых селений взамен отживающих аулов, в колхозах, на конезаводах и пастбищах, наблюдал и фотографировал. Его характеристики лаконичны, четки и в то же время контрастны, как сама жизнь.  «Старая сакля. Старик очень красивый, с седой бородой, настоящий породистый маркиз, сидел перед саклей на камушке. Мы поклонились ему, сказав: «Салам алейкум!» Улыбаясь очень приветливо, «маркиз» на камушке ответил с самой изысканной вежливостью: «Здравствуйте, пожалуйста!» Старик сказал нам, что ему 108 лет. И теперь, если спросят, что в Кабарде прежде всего остановило мое внимание, я скажу, что здесь я впервые почувствовал наступающую старость свою защищенной от насмешки. На моей родине стариками дразнятся, здесь стариков уважают», — записывает Пришвин.

Записи Пришвина, отразившие его поездку в Кабардино-Балкарию, составили объемистую рукопись. Лишь несколько коротких новелл из нее (так называемые «Кавказские рассказы») были опубликованы при жизни писателя. Живые свидетельства Пришвина о новой для него природе и людях приковывают искреннее внимание читателей скрытой в них поэзией. Это — благородство и достоинство народного характера, это величие и красота гор: «Я любовался горами от первого легкого разлива света до тех пор, пока не стал свет белый, и день белый, и горы встали белые в славе. На лесах туман рассек все черное белой полосой и оставил вверху черные зубчики леса, пилой своей пересекающие бок ближайшей горы с вечным снегом. Но гора эта закрывает еще более высокий Эльбрус. Да, так и у гор, как у людей: очень часто небольшие закрывают собой высочайшие, и надо сделать лично большое усилие, лично совершить трудный путь, чтобы увидать вершины во всей их свободной и ничем не заслоненной красоте».