В фондах Орловского объединенного государственного литературного музея И.С. Тургенева хранится экземпляр первого отдельного издания романа Б.К. Зайцева «Золотой узор». Этот роман был опубликован в Праге ровно сто лет назад, в 1926 году, в издательстве «Пламя». В заметке «О себе» Борис Зайцев вспоминал: «Первой крупной вещью в эмиграции был роман «Золотой узор». Он полон откликов «Ада» жизни тогдашней. В нем довольно ясна религиозно-философская подоплека — некий суд и над революцией и над тем складом жизни, теми людьми, кто от нее пострадал. Это одновременно и осуждение и покаяние — признание вины <…> Вообще годы оторванности от России оказались годами особенно тесной с ней связи в писании. За ничтожными исключениями все написанное здесь мною выросло из России, лишь Россией и дышит. В произведениях моих первых лет зарубежья много отголосков пережитого в революцию. Далее — тон большего спокойствия и объективности».

Борис Константинович Зайцев с семьей покинул Россию в 1922 году, с 1924 года жил во Франции. Изгнание вызвало у Зайцева религиозный подъем, но прежде было осмысление причин произошедшего с Россией. Зайцев чувствовал вину всей интеллигенции и свою в том числе.

«В сущности чего таить: мы выезжали на Марфушах, разных верноподданных старухах, на швейцарах, на официантах в ресторанах, на рабочих на заводе, где отец всем правил — наша жизнь и не могла иною быть, чем легкой и изящной», — говорит героиня романа «Золотой узор» Наталья Николаевна.

В очерке «Слово о Родине» Зайцев писал: «Никак нельзя сказать, чтобы у нас, у просвещенного слоя, воспитывалось тогда чувство России. Скорей считалось оно не вполне уместным.

Нам всегда ставили в пример Запад. Мы читали и знали о Западе больше, чем о России, и относились к нему почтительнее. К России же так себе, запанибрата. Мы Россию даже мало знали. Многие из нас так и не побывали в Киеве, не видали Кавказа, Урала, Сибири. Случалось, лучше знали древности, музеи Рима, Флоренции, чем Московский Кремль».

Авторская позиция в романе вложена в уста мужа Натальи Николаевны Маркела: «То, что произошло с Россией, с нами, — не случайно. Поистине и мы, и все пожали лишь своё, нами же и посеянное. Россия несёт кару искупления так же, как и мы с тобой».

Роман «Золотой узор» был переведен на чешский, итальянский, испанский, немецкий и французский языки, а в нашей стране был опубликован после перестройки.