Прошло 85 лет с начала Великой Отечественной войны.
В музее писателей-орловцев есть зал, посвященный советским писателям. Главной темой этого зала является война. Во время войны одни из наших писателей и поэтов были детьми, другие фронтовиками.
Когда читаешь оставленные ими воспоминания, то события тех страшных лет оживают.
Примером могут служить воспоминания поэта Н.М. Перовского. Он был воспитанником детского дома в селе Михайловка Курской обл. когда началась война. В это время ему шёл 8-й год. Он хорошо запомнил первый день войны, которая для ребят началась неожиданно и страшно.
Из Автобиографии:
«Помню, как началась война. Красноармейцы из части, стоявшей где-то в лесу приходили к нам мыться… И вот сидят они на траве и играют в лото. И тут прерывистый гул в небе… И один глухо сказал: «Война». И тут же звуки дальних разрывов – бомбёжка».
Детдом спешно стали эвакуировать в Казахстан и по дороге, обоз попал под бомбежку. Впоследствии, в стихотворении «Галчонок», Перовский расскажет, как это было.
«Стих. Галчонок — это рассказ о том, как нас везли в эвакуацию. Мы ехали на нескольких подводах по выжженной степи были прекрасной мишенью для фашистов.
Возле села с забавным названием Курица нас разбомбили: погибли восемь воспитанников и один воспитатель. Конечно, мы были абсолютно беззащитны, было жутко…».
Мальчик воочию увидел кровь и смерть. Это был ужас. Особенно врезалось в его память, как старший воспитатель кричал, простирая руки к небу: «Что вы делаете?! Здесь же дети!».
«Галчонок»
Уже не помню, кто принёс галчонка…
Он был весёлый, чёрный и крикливый,
Он просыпался летом вместе с солнцем
И начинал кричать:- Пора, пора!
Он видел всё, что делали мальчишки;
Варили раков, бегали в орешник…
А в сорок первом он летел за нами,
И возле Курска встретился с войной.
Нам о войне немало говорили,
Но в детстве видишь слишком много неба,
Считая тучи — даже грозовые –
Предвестниками тёплого дождя.
Мы ехали на нескольких подводах…
Отличная мишень, куда же лучше!
В сынах большевиков железа много
Мы были для фашистов как магнит…
Их было два прерывисто ревущих,
Украшенных тяжёлыми крестами.
Они спокойно бомбы выгружали
На нас, застывших в выжженной степи.
И наш худой очкастый воспитатель
Кричал куда-то в небо: — Здесь же дети!
(О, милый дядька! Где ты?) А галчонок
Лишь вздрагивал при взрывах и молчал…
Смотрело солнце. Яркое, большое.
И нас осталось мало. Но железа
Удвоилось в мальчишеской крови
Моя дочурка с синими глазами
Так любит разных птиц, зверей и солнце,
Как любят их все дети на планете.
Давайте сохраним для них галчат.
