Иван Бунин с женой Верой Николаевной несколько лет провели на юге Франции в городке Грассе на вилле «Бельведер». Об их быте, досуге, об их гостях мы узнаем из воспоминаний и писем. В письмах к своему брату Дмитрию Вера Николаевна рассказывала о распорядке дня, о событиях, которые происходили в их жизни: «Сейчас мы живем одни без всякой посторонней помощи. Гулять ходим днем. Сделали запасы, чтобы каждый день не спускаться в город, даже хлеб берем на два дня. Едим самую простую пищу, чтобы иметь возможность на сутки поехать в Ниццу, может быть, зайдем и в театр. Я в театре не была лет пять. Встаем обычно около восьми, ложимся около одиннадцати. По вечерам классическая музыка, очень мы любим Бетховена и Моцарта, хорош и Шуберт». Однажды она сообщила, что ждет гостей и подробно описала предполагаемое меню:
«В пятницу <…> я пригласила гостей. Будет рыбный обед, так как большинство редко ест рыбу, живя в деревне. На первое – мули. Знаешь ли что это такое? В створчатой раковинке живет существо, когда оно сварено, то имеет вид желтого комочка, очень вкусного, приготовляется с травами и луком, получается вкусный суп. Едят их и отдельно, и с рисом. У нас, конечно, будет и рис. На второе будет лососина. Здесь она привозная и совсем не дорогая, так как французы ее меньше едят. К ней майонез с провансалем. Потом меренги. Фрукты и сырые, и сушеные, грецкие орехи. Кофе, чай. Белое вино. Может быть, и коньяк. Выйдет недорого. Будет с нами человек двенадцать из пяти домов. Молодежь потанцует. А, может быть, и я потопчусь на месте».
О том, как прошел обед, Вера Николаевна рассказала в следующем письме: «Наш обед удался. Все, кто раньше не ели мулей, пришли от них в восторг и решили всякий раз в Ницце их есть. Лососина была импозантна, меренги вкусны. <…> Потом были фрукты, кофе, конечно, немного перетратила, но теперь наверстываем. <…> Много танцевали, и так как дам было всего со мной четыре, а танцующих мужчин шесть, то и мне пришлось не отказываться. И танцевали до тех пор, пока была музыка. Потом сидели, кто гадал, кто допивал пиво, кто просто разговаривал. Мне все говорили: “Как весело, как свободно у Вас”. <…> А весело и приятно было потому, что я никого не стесняла, каждый делал все, что хотел».
