Для многих наших замечательных писателей-орловцев время пребывания в гимназии было окрашено в самые мрачные тона и стало настоящим испытанием. Список тех, кто учился, но не доучился в гимназии по-настоящему великолепен: писатели Лесков, Бунин, Пришвин, полярный исследователь Русанов. Все они стали выдающимися людьми России, их имена известны каждому образованному человеку.

Для ободрения сил тех, кто в ближайшее время сядет за школьные парты, скажем: пример наших классиков доказывает, что одной лишь школьной успеваемостью не определяется глубина знаний, широта кругозора, яркость таланта, красота души. Наши писатели-классики всю жизнь занимались самообразованием, развивали способности и таланты.

За что же недолюбливали гимназию наши писатели?

Лесков вспоминал духоту и тесноту классов Орловской мужской гимназии, отхожее место, устроенное на черном дворе, у которого во время перемены толпились ученики всех семи классов и где подростки поневоле «приучались пользоваться кулачным правом, равнодушием к нужде ближнего и даже взяткою за место».

В автобиографической заметке Николай Семенович пишет о вопиющем преступлении, совершенным над одним из учеников: преподаватель гимназии Функендорф, «который часто приходил в пьяном бешенстве» ребром линейки отсек ухо ученику Яковлеву.

Спустя сорок один год после Лескова порог орловской гимназии переступил Леонид Андреев. Было это в 1882 году. К этому времени розги были отменены, но за нарушение дисциплины гимназистов могли посадить в карцер или оставить без обеда. В рассказе Леонида Андреева «Молодежь» один из героев, гимназист Шарыгин, наказан карцером на четыре дня. Он нарисовал на классной доске мелом кукиш, а перед ним директора, инспектора и сторожа Семена. Но товарищи не забыли заключенного: подсунули под дверь класса, где он отбывал одиночное наказание, ободряющие записки, а вечером, подкупив того самого сторожа Семена, принесли голодному товарищу хлеб, колбасу и устроили пирушку.

Леонид Андреев, кстати, гимназию окончил.

В повести «Картинки школьной жизни» Федор Крюков описывает, как гимназист шестого класса Петр Кривцов отсидел в карцере за посещение концерта оперной певицы Петровой в здании Дворянского собрания. Действие повести относится к 1904 году.

Учиться в классической гимназии было сложно.

Леонид Николаевич Афонин так описывает жизнь гимназии времен Леонида Андреева: «Гимназия жила по знаменитому уставу 1871 года, в котором главное значение признавалось за древними языками. В старших классах в неделю было 8 уроков греческого языка, 7 — латинского. Естественная история не преподавалась. Русская литература изучалась до Гоголя. Даже в 1890 году, когда в Устав 1871 года были внесены некоторые изменения, на изучение литературы, логики, русского и церковно-славянского языков предусматривалось всего 3-4 урока в неделю. Для древних языков по-прежнему в недельном плане отводилась значительная часть учебного времени — 11 уроков».

Не лучше обстояли дела и в Елецкой мужской гимназии, в которой учились Иван Бунин и Михаил Пришвин.

Тяжелые впечатления о годах, проведенных в гимназии, Бунин передает в романе «Жизнь Арсеньева». Герой романа Алексей Арсеньев признается: «Три четверти того, чему нас учили, было ровно ни на что нам не нужно, не оставило у нас ни малейшего следа и преподавалось тупо, казённо». Эти слова Арсеньева перекликаются со статьей орловского гимназиста Александра Тинякова, опубликованной в гимназическом журнале «Школьные досуги». В начале учебного 1903 года, он разочаровано писал: «Приступая к учебным занятиям в нынешнем году, большинство учащихся в средних школах думало, что занятия эти будут проводиться по новой программе, по усовершенствованному методу, и что школа будет для них не печальной и скучной необходимостью, а опытной и сердечной руководительницей. Они думали, что школа будет наконец стараться учить своих питомцев не зубрению гексаметров и пентаметров, а будет приготовлять их к университету и жизни и из этих розовых мечтаний ни одного не сбылось. Школа встретила нас такая же затхлая, скучная и бессердечная, как и прежде».

Сложно сказать, может ли школа быть сердечной руководительнецей, как об этом мечтали гимназисты. Очевидно одно – сердечными руководителями могут стать в жизни каждого человека учителя. Пожелаем же всем тем, кто в ближайшие дни приступит к школьным занятиям, встретить на своем пути добрых и мудрых учителей, способных бережно и с любовью доносить знания до учеников.